Зона комфорта


Когда я прихожу в храм, мне, как и многим, там хорошо. Не смущают ни длинные службы, ни то, что молитвословия или даже ход Богослужений не всегда понятны. Не удивляет церковно-славянский язык, на котором молятся священники и читают для нас, пришедших, Святое Евангелие. Не возникают вопросы о том, почему так, а не иначе расположены иконы; отчего нужно незнакомому человеку рассказывать о самом сокровенном, признаваться в том, что когда-то поступил не по совести, зачем нужно причащаться и т.д. Всё это имеет свой духовный и символический смысл, основанный на знании Священного Писания. В первую очередь, храм – это такое место, где человек начинает сознавать себя как личность духовную. Это после приходит понимание, что идеал, к которому душа должна стремиться, – это святость. Вначале же она согревается от Божией Любви, учится доверять Богу, любить ближнего и не расценивать собственное страдание как высочайшую несправедливость. Движущей жизненной силой становится вера.

Православие – глубоко личная вера, потому что спастись можно, лишь самому сделав первые шаги ко Спасителю. Душа имеет свое отечество, и она тянется к Богу. Сначала туда, где Господь пребывает среди собравшихся во Имя Его. А потом, заглядывая в лики святых и осознавая, что Церковь существует не только земная, но и небесная, – еще выше, в Царствие Небесное. Чтобы душе достичь Бога, ей нужно отречься от всего земного. Мир постепенно становится тесен такой душе: богатство лишает внутренней свободы; покой и благоустроенность лишают творчества и порождают скуку; страдания, если не имеют спасительного смысла, невыносимы; грехи скапливаются в изобилии и порабощают. Здесь смещается шкала ценностей от материальных к духовным. Поэтому после того, как человек приходит в храм, его жизнь меняется.

Чтобы прийти в храм, невоцерковленным людям придется выйти из привычной «зоны комфорта». Обычно они приходят в храм по случаю: креститься, венчаться или по причине какого-то личного несчастья. Бывают и другие истории. Представьте, что где-то с вами по соседству, живут бабушка или дедушка преклонных лет, всю жизнь отдавшие атеистическому государству, и теперь вдруг пожелавшие «во Христа креститися». Внешне здесь возможно узреть определенную иронию. Но в плане духовной работы над собой их можно сравнить разве что с… космонавтами. Когда психологи говорят о том, что, чтобы чего-то достичь, придется выйти из привычной «зоны комфорта», мне на ум почему-то приходят именно космонавты, работающие на околоземной орбите. Они выдерживают небывалые физические нагрузки, сложнейшие тренировки, имеют сильнейшую выдержку, чтобы у одного из них сбылась мечта о звёздах, чтобы другой доказал себе, что человеку многое подвластно. Возможно, кто-то отправляется в космос ради простого человеческого любопытства. Но по этой ли причине первым из них, вернувшимся из полёта на Землю, задавали казалось бы логичный вопрос: «видели ли они там Бога?», – забывая, что Господь вездесущий (вне пространства), предвечный (вне времени), нематериальный дух.

«Жизнь начинается там, где заканчивается Ваша зона комфорта», – любят повторять со-временные психологи. В этом же ключе две тысячи лет назад учил людей и Христос. Он предло-жил нам любовь вместо воздаяния, прощение вместо наказания, милость вместо жертвы. Его притчи и Нагорная проповедь («Заповеди блаженства») ломают стереотипы человеческой логики, преобразовывают привычное мышление и личные внутренние рамки человека. «Комфортная» жизнь губительна для духовной личности. Так же, как общество духовной личности может быть «некомфортно» для обывателей. Церковная же общественность хорошо знает, что слово «комфорт» для храма не совсем подходит. Люди в церкви чувствуют умиротворение, рожденное Божьей благодатью. Она дает силы для всего: для молитвы, для благотворных изменений, для праведного пути в жизни. Человек, поверивший в Бога, должен жить в божественной стихии, в которую он входит через любовь – память Божию. И это уже совершенно другая история.

Татьяна Нилова