Великопостные будни


Время поста необходимо нам для очищения от грехов. Потому в продолжение поста всякий верующий должен исповедоваться, принести покаяние. Но, по свидетельствам святых отцов, не одна только исповедь с сокрушением может очистить грехи. Более того, одной исповеди для очищения души – недостаточно. Это лишь начало. А все потому, что и покаяние должно принести свои плоды – после раскаяния в делах неправедных должны последовать добрые дела и помощь ближним.

Во время Великого поста православные христиане приносят особое покаяние, которое в Церкви и называют особо – говение. Говение – это пост, который отличается о обычного пощения «большей строгостью касательно пищи и сна и тем, что всегда соединяется с другими благочестивыми занятиями, каковы: прекращение житейских забот и дел, сколько можно, чтение святых книг, неопустительное хождение в церковь на положенные службы и прочее». Но в немощи нашей и в повседневных «суетах» не всегда мы можем уделить достаточное внимание своей духовной жизни. На практике, многие могут попоститься и поговеть лишь в первую и последнюю недели поста: седмицу, оканчивающуюся Торжеством православия, и Страстную седмицу. И вот приходит человек в конце поста к исповеди и кается в том, в силу каких-то причин не соблюдал Великий пост как следует. А время – действительно было упущено зря, потому что не одной только исповедью возможно очиститься от греха.

Так, в писаниях преподобного Иоанна Кассиана Римлянина преподобный Пинуфий гово-рит, что «вечное спасение обещается не только раскаянию». Помимо раскаяния, самым очисти-тельным действием для души обладают любовь и милосердие. Апостол Пётр подтверждает это мнение: «Прежде всего, имейте усердную любовь друг к другу, потому что любовь покрывает множество грехов» (1 Перт. 4, 8). Сами же грехи уничтожаются «исправлением нравов». И эта почва станет весьма благодатна для добродетелей. «Нет греха, – свидетельствует святой Иоанн Златоуст, – которого бы не могла очистить, которого бы не могла истребить милостыня». В очах Божиих всего лишь две лепты перевесили подношения богатых (Лк., 21, 3). Милосердие к ближнему совершается не только с помощью материальных средств, но еще более – делами: оказать помощь и поддержку, разделить горе, «носить бремена друг друга». И если мы будем милосердными, тем более милосердие Божие пребудет с нами.

Путь к спасению возможен и через умение прощать и не осуждать. Господь поставил в прямую зависимость наше отношение к ближнему и отношение Господа к нам. В молите, которую дал нам Христос, мы просим: «Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим» (Мф., 6, 12), – тем самым уменьшая или увеличивая собственное греховное бремя. Чтобы нам не прельщаться и не превозноситься над другими, нужно помнить и об этих словах Спасителя: «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены» (Мф. 6, 37). То же мы слышим и в великопостной молитве преподобного Ефрема Сирина: «…даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Молитва сама по себе уже является средством к спасению. Это бесценный дар богообщения. И если искренняя, вдумчивая молитва приближает к Богу, то приближает и к спасению души человека.

Стремление к праведной жизни делает нас способными замечать свои грехи и каяться в них. Но поднимая голову из-под епитрахили, человек не всегда ощущает, что полностью освобо-дился, очистился от бремени. Кого-то – напротив – захлестывают вдруг «ниоткуда» взявшиеся слёзы, которые дают нам чувство спокойствия и лёгкого сердца. Всё это – свидетельства того, разрешилась ли душа от своего бремени. Связь между слезами и покаянием – самая прямая: преподобный Пимен Великий говорил, что «всякий, желающий избавиться от грехов, избавляется от них плачем». Не плакать о грехах невозможно. На исповеди, сокрушающийся о грехе, испытывает досаду и стыд, страх и печаль перед Богом, – испытывает для того, чтобы вместо ощущения ложного блага обратиться к благу истинному. Кающийся будет плакать – или слезами покаяния, или слезами скорбей, которые нам посылаются за грехи. Там же, где нет греха, водворяется духовная радость, легкость совести и мир.

Там, где исповедь явилась лишь осознанием совершенного неправильного поступка, она полагает начало дела покаяния. Именно дело. Производными этого дела станут добродетели. Преподобный Нил Синайский говорит, что лучше всего «совершать исповедь делами: постом, бдением, … щедрою и радушною милостынею или другими плодами, каких требует покаяние. Но если по маловнимательности, или по какому-либо другому обстоятельству, или по бессилию, или по нерадению окажется у кого великий недостаток сказанных пособий, то и устной исповеди не отвергает, и не отвращается за человеческие грехи Господь…» Если исповедь ничем, кроме слов, не сопровождается, преподобный сравнивает ее с «ничего не стоящим даром». Потому что, лишь обозначив свой грех и не прикладывая никаких духовных усилий, легко вновь впасть в согрешение. Грех, который безучастно, без духовного труда исповедовали, появится снова и будет наносить душе вред. Если сокрушаться от того, что грех опять появился, это лишает человека надежды. Если не обращать внимания, то прежняя скверна вновь сообщается душе. Такими ли мы должны предстоять Христу?

Татьяна Нилова